Дмитрий Филиппов
С 2018 по 2023 работал в администрации Пушкинского района Санкт-Петербурга, отвечал за молодёжную политику. Автор романа «Я — русский» (2015 г.), сборника рассказов и повестей «Три времени одиночества», романа «Собиратели тишины» (2024 г.). В серии ЖЗЛ вышло его документальное исследование «Битва за Ленинград». Лауреат премии «Слово» в номинации «Мастер. Проза», а также русско-итальянской премии «Радуга» 2015 г.
Поэт, писатель, родился в 1982 году в Ленинградской области. Учился на филфаке Ленинградского госуниверситета им. Пушкина в Царском селе, позже перевелся в Курский госуниверситет.
Дмитрий Филиппов имеет боевой опыт — участвовал в военных кампаниях в Чечне, служил сапером. На данный момент участвует в боевых действиях в рамках СВО в качестве добровольца.
Дмитрий
Филиппов
СМИ
о нас
Когда мы домой вернёмся,
Когда мы с войны вернёмся,
Живые когда вернёмся –
Оставив усталость и страх, –
Всё также пусть светит солнце.
Огромное русское солнце.
Пусть жёлтым играет солнце
В седеющих волосах.
Дружище, рюкзак твой в дырах.
Сынок, твоё тело в дырах.
Любимый, душа твоя в дырах.
Так много их, этих дыр…
И я объяснить не в силах,
Что в светлых ваших квартирах,
Что в чистых наших квартирах
На дыры обменян мир.
Чтоб бес не маячил слева,
Чтоб дома хватало хлеба,
Мы чутко слушаем небо
И зорко глядим наверх.
Когда мы придём с победой,
Огромной, как мир, победой,
Беззвучной, как всхлип, победой –
Мы вспомним повзводно всех
Оставшихся в лесополках,
Убитых от пуль, осколков,
Ушедших на штурм посёлков,
Не встретивших свой рассвет.
И лишь на одно мгновенье,
Покажется на мгновенье,
Поверится на мгновенье,
Что смерти в природе нет
Когда мы с войны вернёмся,
Живые когда вернёмся –
Оставив усталость и страх, –
Всё также пусть светит солнце.
Огромное русское солнце.
Пусть жёлтым играет солнце
В седеющих волосах.
Дружище, рюкзак твой в дырах.
Сынок, твоё тело в дырах.
Любимый, душа твоя в дырах.
Так много их, этих дыр…
И я объяснить не в силах,
Что в светлых ваших квартирах,
Что в чистых наших квартирах
На дыры обменян мир.
Чтоб бес не маячил слева,
Чтоб дома хватало хлеба,
Мы чутко слушаем небо
И зорко глядим наверх.
Когда мы придём с победой,
Огромной, как мир, победой,
Беззвучной, как всхлип, победой –
Мы вспомним повзводно всех
Оставшихся в лесополках,
Убитых от пуль, осколков,
Ушедших на штурм посёлков,
Не встретивших свой рассвет.
И лишь на одно мгновенье,
Покажется на мгновенье,
Поверится на мгновенье,
Что смерти в природе нет
– Я однажды встану и будет толк,
Обойду полмира в стальных башмаках.
Верным спутником станет мне серый волк,
Добрый меч заалеет в моих руках, –
Илья Муромец зло говорит во тьму.
Тьма хохочет, укрывшись за потолок:
– Если встанешь, то я за тобой приду,
Чтобы снова лишить тебя рук и ног.
И лежит богатырь на своей печи
Обездвижен, немощен, сир и слаб.
Басурмане чёрствые калачи
Раздают на площади всем подряд.
Только шепчет упрямо Илья в бреду:
– Я не мир с собой принесу, но меч.
Соловей, паскуда, ведь я приду,
Чтобы взмахом поганый твой рот рассечь.
И польётся кровь, и взовьётся дым,
Задрожат терриконы по всей степи…
Боже праведный, я Твой сын,
Дай мне сил, чтобы ношу свою нести!
Но нахально свистит Соловей во тьме,
Льётся кровь тягучая через край.
И тогда приходит Господь к Илье
И говорит:
– Вставай!
Обойду полмира в стальных башмаках.
Верным спутником станет мне серый волк,
Добрый меч заалеет в моих руках, –
Илья Муромец зло говорит во тьму.
Тьма хохочет, укрывшись за потолок:
– Если встанешь, то я за тобой приду,
Чтобы снова лишить тебя рук и ног.
И лежит богатырь на своей печи
Обездвижен, немощен, сир и слаб.
Басурмане чёрствые калачи
Раздают на площади всем подряд.
Только шепчет упрямо Илья в бреду:
– Я не мир с собой принесу, но меч.
Соловей, паскуда, ведь я приду,
Чтобы взмахом поганый твой рот рассечь.
И польётся кровь, и взовьётся дым,
Задрожат терриконы по всей степи…
Боже праведный, я Твой сын,
Дай мне сил, чтобы ношу свою нести!
Но нахально свистит Соловей во тьме,
Льётся кровь тягучая через край.
И тогда приходит Господь к Илье
И говорит:
– Вставай!
***
***
***
Мы вернёмся живыми, не надо нас хоронить.
Опалённые солнцем, отложим усталый свой меч.
И Азовское море по-русски нас будет любить,
И донецкая степь по-русски нас будет беречь.
Мы вернёмся с Победой, прорвёмся сквозь толщу веков,
Устоим под огнём и давленьем смертельного груза.
А пока мы уходим дорогой наших отцов
В направлении солнца, сквозь заросли кукурузы.
Опалённые солнцем, отложим усталый свой меч.
И Азовское море по-русски нас будет любить,
И донецкая степь по-русски нас будет беречь.
Мы вернёмся с Победой, прорвёмся сквозь толщу веков,
Устоим под огнём и давленьем смертельного груза.
А пока мы уходим дорогой наших отцов
В направлении солнца, сквозь заросли кукурузы.
***
Ты мне пишешь, что выпал снег,
Бахромою укутав сосны…
Драгоценный мой человек!
Необъятный мой свет, мой космос!
А на улице!.. Вот бедлам!
И снежки, и замёрзшие слёзы.
По волшебным спешат делам
Захмелевшие дедморозы.
Ты мне пишешь, что каждую ночь
Просишь Бога явить нам милость,
Что взрослеет без папы дочь,
Что тебе наша свадьба снилась.
Пусть зима и метели пусть,
Пусть молитвенник в изголовье.
Отвечаю, что я вернусь.
Я живой! Из Донецка с любовью!
Бахромою укутав сосны…
Драгоценный мой человек!
Необъятный мой свет, мой космос!
А на улице!.. Вот бедлам!
И снежки, и замёрзшие слёзы.
По волшебным спешат делам
Захмелевшие дедморозы.
Ты мне пишешь, что каждую ночь
Просишь Бога явить нам милость,
Что взрослеет без папы дочь,
Что тебе наша свадьба снилась.
Пусть зима и метели пусть,
Пусть молитвенник в изголовье.
Отвечаю, что я вернусь.
Я живой! Из Донецка с любовью!
ИЛЬЯ МУРОМЕЦ
